Неточные совпадения
Ей хотелось, чтоб Штольц узнал все не из ее уст, а каким-нибудь
чудом. К счастью,
стало темнее, и ее лицо было уже в тени: мог только изменять голос, и слова не сходили у ней с языка, как будто она затруднялась, с какой ноты начать.
— Теперь брат ее съехал, жениться вздумал, так хозяйство, знаешь, уж не такое большое, как прежде. А бывало, так у ней все и кипит в руках! С утра до вечера так и летает: и на рынок, и в Гостиный двор… Знаешь, я тебе скажу, — плохо владея языком, заключил Обломов, — дай мне тысячи две-три, так я бы тебя не
стал потчевать языком да бараниной; целого бы осетра подал, форелей, филе первого сорта. А Агафья Матвевна без повара
чудес бы наделала — да!
Разговор зашел о вертящихся столах и духах, и графиня Нордстон, верившая в спиритизм,
стала рассказывать
чудеса, которые она видела.
— Лозунг командующих классов — назад, ко всяческим примитивам в литературе, в искусстве, всюду. Помните приглашение «назад к Фихте»? Но — это вопль испуганного схоласта, механически воспринимающего всякие идеи и страхи, а конечно, позовут и дальше — к церкви, к
чудесам, к черту, все равно — куда, только бы дальше от разума истории, потому что он
становится все более враждебен людям, эксплуатирующим чужой труд.
Пройдет еще немного времени, и не
станет ни одного
чуда, ни одной тайны, ни одной опасности, никакого неудобства.
Спросили, когда будут полномочные. «Из Едо… не получено… об этом». Ну пошел свое! Хагивари и Саброски начали делать нам знаки, показывая на бумагу, что вот какое
чудо случилось: только заговорили о ней, и она и пришла! Тут уже никто не выдержал, и они сами, и все мы
стали смеяться. Бумага писана была от президента горочью Абе-Исен-о-ками-сама к обоим губернаторам о том, что едут полномочные, но кто именно, когда они едут, выехали ли, в дороге ли — об этом ни слова.
За Киевом показалось неслыханное
чудо. Все паны и гетьманы собирались дивиться сему
чуду: вдруг
стало видимо далеко во все концы света. Вдали засинел Лиман, за Лиманом разливалось Черное море. Бывалые люди узнали и Крым, горою подымавшийся из моря, и болотный Сиваш. По левую руку видна была земля Галичская.
—
Чудеса завелись, — говорил один из них. — Послушали бы вы, что рассказывает этот мошенник, которому стоит только заглянуть в лицо, чтобы увидеть вора; когда
стали спрашивать, отчего бежал он как полоумный, — полез, говорит, в карман понюхать табаку и вместо тавлинки вытащил кусок чертовой свитки,от которой вспыхнул красный огонь, а он давай бог ноги!
Эти ереси
стали богохульно отрицать
чудеса.
Истинный реалист, если он не верующий, всегда найдет в себе силу и способность не поверить и
чуду, а если
чудо станет пред ним неотразимым фактом, то он скорее не поверит своим чувствам, чем допустит факт.
В тот же час, конечно, «
чудо»
стало известно всему монастырю и многим даже пришедшим в монастырь к литургии светским.
— Бабушка! — заключила Вера, собравшись опять с силами. — Я ничего не хочу! Пойми одно: если б он каким-нибудь
чудом переродился теперь,
стал тем, чем я хотела прежде чтоб он был, — если б
стал верить во все, во что я верю, — полюбил меня, как я… хотела любить его, — и тогда я не обернулась бы на его зов…
Обстоятельства были так трудны, что Марья Алексевна только махнула рукою. То же самое случилось и с Наполеоном после Ватерлооской битвы, когда маршал Груши оказался глуп, как Павел Константиныч, а Лафайет
стал буянить, как Верочка: Наполеон тоже бился, бился, совершал
чудеса искусства, — и остался не при чем, и мог только махнуть рукой и сказать: отрекаюсь от всего, делай, кто хочет, что хочет и с собою, и со мною.
Лишь в исключительные моменты
становится ощутительно зрима рука Промысла в личной и исторической жизни человечества, хотя для просветленного ока святых мир есть такое непрерывно совершающееся
чудо.
Действие этой нарядной фаянсовой барышни на нашу больную превзошло все мои ожидания. Маруся, которая увядала, как цветок осенью, казалось, вдруг опять ожила. Она так крепко меня обнимала, так звонко смеялась, разговаривая со своею новою знакомой… Маленькая кукла сделала почти
чудо: Маруся, давно уже не сходившая с постели,
стала ходить, водя за собой свою белокурую дочку, и по временам даже бегала, по-прежнему шлепая по полу слабыми ногами.
Стало быть, отныне все заветнейшие мечты ее жизни должны быть устремлены к этому «выкупу», и вопрос заключался лишь в том, каким путем это
чудо устроить.
Глаза артистки, такие вялые, точно выцветшие, вдруг раскрылись и
чудом ожили и
стали блестящими и зелеными, точно ее изумруды, и в них отразилось любопытство, страх и брезгливость.
— Что у вас тут без меня за
чудеса творились? — вспыхнула Манефа и, встав с места, засучила рукава и скорыми шагами
стала ходить по келье.
— Это Ася ее нашла, — отвечал Гагин, — ну-ка, Ася, — продолжал он, — распоряжайся. Вели все сюда подать. Мы
станем ужинать на воздухе. Тут музыка слышнее. Заметили ли вы, — прибавил он, обратясь ко мне, — вблизи иной вальс никуда не годится — пошлые, грубые звуки, — а в отдаленье,
чудо! так и шевелит в вас все романтические струны.
Даже для людей научного сознания
становится все ясней и ясней, что наука просто некомпетентна в решении вопроса о вере, откровении,
чуде и т. п.
Петру Валерьянычу я, однако, не признался, что еще допреж сего, с лишком тридцать пять лет тому, это самое
чудо видел, потому вижу от великого удовольствия показывает человек, и
стал я, напротив, дивиться и ужасаться.
Вот однова и привиделось во сне молодой купецкой дочери, красавице писаной, что батюшка ее нездоров лежит; и напала на нее тоска неусыпная, и увидал ее в той тоске и слезах зверь лесной,
чудо морское и вельми закручинился и
стал спрашивать: отчего она во тоске, во слезах?
Стала она его о том молить и просить; да зверь лесной,
чудо морское не скоро на ее просьбу соглашается, испугать ее своим голосом опасается; упросила, умолила она своего хозяина ласкового, и не мог он ей супротивным быть, и написал он ей в последний раз на стене беломраморной словесами огненными...
И услышала она, ровно кто вздохнул, за беседкою, и раздался голос страшный, дикой и зычный, хриплый и сиплый, да и то говорил он еще вполголоса; вздрогнула сначала молодая дочь купецкая, красавица писаная, услыхала голос зверя лесного,
чуда морского, только со страхом своим совладала и виду, что испужалася, не показала, и скоро слова его ласковые и приветливые, речи умные и разумные
стала слушать она и заслушалась, и
стало у ней на сердце радошно.
Рассказала она ему свой недоброй сон и
стала просить у него позволения: повидать своего батюшку родимого и сестриц своих любезныих; и возговорит к ней зверь лесной,
чудо морское: «И зачем тебе мое позволенье?
И когда пришел настоящий час,
стало у молодой купецкой дочери, красавицы писаной, сердце болеть и щемить, ровно
стало что-нибудь подымать ее, и смотрит она то и дело на часы отцовские, аглицкие, немецкие, — а все рано ей пускаться в дальний путь; а сестры с ней разговаривают, о том о сем расспрашивают, позадерживают; однако сердце ее не вытерпело: простилась дочь меньшая, любимая, красавица писаная, со честным купцом, батюшкой родимыим, приняла от него благословение родительское, простилась с сестрами старшими, любезными, со прислугою верною, челядью дворовою и, не дождавшись единой минуточки до часа урочного, надела золот перстень на правый мизинец и очутилась во дворце белокаменном, во палатах высокиих зверя лесного,
чуда морского, и, дивуючись, что он ее не встречает, закричала она громким голосом: «Где же ты мой добрый господин, мой верный друг?
Наконец я
стал спокойнее, присмотрелся, попривык к окружающим меня явлениям, или, вернее сказать,
чудесам природы, которая, достигнув полного своего великолепия, сама как будто успокоилась.
Позвал честной купец меньшую дочь и
стал ей все рассказывать, все от слова до слова, и не успел кончить речи своей, как
стала перед ним на колени дочь меньшая, любимая и сказала: «Благослови меня, государь мой батюшка родимый: я поеду к зверю лесному,
чуду морскому и
стану жить у него.
Всякий день ей готовы наряды новые богатые и убранства такие, что цены им нет, ни в сказке сказать, ни пером написать; всякой день угощенья и веселья новые, отменные; катанье, гулянье с музыкою на колесницах без коней и упряжи, по темным лесам; а те леса перед ней расступалися и дорогу давали ей широкую, широкую и гладкую, и
стала она рукодельями заниматися, рукодельями девичьими, вышивать ширинки серебром и золотом и низать бахромы частым жемчугом,
стала посылать подарки батюшке родимому, а и самую богатую ширинку подарила своему хозяину ласковому, а и тому лесному зверю,
чуду морскому; а и
стала она день ото дня чаще ходить в залу беломраморную, говорить речи ласковые своему хозяину милостивому и читать на стене его ответы и приветы словесами огненными.
Прошло мало ли, много ли времени: скоро сказка сказывается, не скоро дело делается, — захотелось молодой дочери купецкой, красавице писаной, увидеть своими глазами зверя лесного,
чуда морского, и
стала она его о том просить и молить; долго он на то не соглашается, испугать ее опасается, да и был он такое страшилище, что ни в сказке сказать, ни пером написать; не токмо люди, звери дикие его завсегда устрашалися и в свои берлоги разбегалися.
Вынимает он перстень зверя лесного,
чуда морского из ларца кованого, надевает перстень на правый мизинец меньшой любимой дочери — и не
стало ее в тое же минуточку, со всеми ее пожитками.
День проходит, как единый час, другой день проходит, как минуточка, а на третий день
стали уговаривать меньшую сестру сестры старшие, чтоб не ворочалась она к зверю лесному,
чуду морскому.
В октябре 1888 года по Москве разнесся слух о крушении царского поезда около станции Борки. Говорили смутно о злостном покушении. Москва волновалась. Потом из газет
стало известно, что катастрофа
чудом обошлась без жертв. Повсюду служились молебны, и на всех углах ругали вслух инженеров с подрядчиками. Наконец пришли вести, что Москва ждет в гости царя и царскую семью: они приедут поклониться древним русским святыням.
—
Чудо, мать моя, — говорит Елена Лукьяновна: — в Казанской губернии разбойник объявился. Объявился и
стал он народ смущать. «Идите, говорит, я поведу в златые обители».
Стали его расстригивать, а он под землю. Как только офицер по-своему скомандовал, а он под землю.
— Ах, мать моя! Как? Ну, вот одна выдумает, что она страдалица, другая, что она героиня, третья еще что-нибудь такое, чего вовсе нет. Уверят себя в существовании несуществующего, да и пойдут
чудеса творить, от которых бог знает сколько людей
станут в несчастные положения. Вот как твоя сестрица Зиночка.
Работы у него было много, а смотреть тоже было на что: Ольга Александровна делала разные
чудеса и
стала брать у Рогнеды Романовны какие-то уроки.
Св. Иоанн Лествичник говорит: «
Станешь остерегаться осуждать согрешающих, если будешь помнить, что и Иуда был в соборе учеников Христовых, а разбойник в числе убийц; но в одно мгновение произошло с ним
чудо перерождения».
— Сначала я ее, — продолжала она, — и не рассмотрела хорошенько, когда отдавала им квартиру; но вчера поутру, так, будто гуляя по тротуару, я
стала ходить мимо их окон, и вижу: в одной комнате сидит адмиральша, а в другой дочь, которая, вероятно, только что встала с постели и стоит недалеко от окна в одной еще рубашечке, совершенно распущенной, — и что это за красота у ней личико и турнюр весь —
чудо что такое!
— Вот как, а! — отвечал ему на это полковник. — Ах, миленький мой! Ах,
чудо мое! Ах, птенчик мой! — продолжал вскрикивать старик и, схватив голову сына,
стал покрывать ее поцелуями.
— Правда! — подтвердил Добров. — Нынче вот они еще маленько посмирнее
стали, а прежде такие озорники были, что боже упаси: на моей уж памяти один баринок какую у нас с священником штуку сыграл, —
чудо!
Он держал себя как никогда прежде,
стал удивительно молчалив, даже не написал ни одного письма Варваре Петровне с самого воскресенья, что я счел бы
чудом, а главное,
стал спокоен.
А если так, если законы природы не пожалели и Этого,даже
чудо свое же не пожалели, а заставили и Егожить среди лжи и умереть за ложь, то,
стало быть, вся планета есть ложь и стоит на лжи и глупой насмешке.
— Подлинно диво, он ее, говорят, к ярмарке всереди косяка пригонил, и так гнал, что ее за другими конями никому видеть нельзя было, и никто про нее не знал, опричь этих татар, что приехали, да и тем он сказал, что кобылица у него не продажная, а заветная, да ночью ее от других отлучил и под Мордовский ишим в лес отогнал и там на поляне с особым пастухом пас, а теперь вдруг ее выпустил и продавать
стал, и ты погляди, что из-за нее тут за
чудеса будут и что он, собака, за нее возьмет, а если хочешь, ударимся об заклад, кому она достанется?
— О-о! — заметила она, смерив меня ясным толчком взгляда. — Однако ночь
чудес затянулась. Нам идти, Ботвель. — Вдруг оживясь, засмеявшись так, что
стала совсем другой, она написала в маленькой записной книжке несколько слов и подала мне.
Пили, ели, а потом,
Хлебосольного царя
За прием благодаря,
Стали дочь его дарить:
«Будешь в золоте ходить;
Будешь
чудо красоты...
Только всего и сказал, а как пришел это Кирюшкин от старшего офицера на бак, смотрим —
чудеса: совсем не куражится и какой-то в лице другой
стал…
В этой надежде приехал он в свое место и начал вредить. Вредит год, вредит другой. Народное продовольствие — прекратил, народное здравие — упразднил, письмена — сжег и пепел по ветру развеял. На третий год
стал себя проверять — что за
чудо! — надо бы, по-настоящему, вверенному краю уж процвести, а он даже остепеняться не начинал! Как ошеломил он с первого абцуга обывателей, так с тех пор они распахня рот и ходят…
Последствия такого способа утверждения истины были те, что чем более нагромождались одно за другим эти подтверждения истинности рассказами о
чудесах, тем более отклонялось самое учение от своего первоначального смысла и тем непонятнее
становилось оно.
Казалось мне, что я как будто каким-то
чудом переброшена куда-то, и все
становилось мне грустнее.
Академия нуждалась в президенте, и Кирилл Григорьевич, сам не сознавая ни значения ее, ни обязанностей, на него возложенных, очутился вдруг президентом императорской Российской академии наук. Очевидно, при отсутствии серьезного классического образования, при беспрестанных отвлечениях светской жизни, недавний казак, каким-то
чудом преобразованный в придворного кавалера, не мог быть примерным президентом. Без руководителя невозможно было обойтись, и таковым
стал знакомый с академией воспитатель его Теплов.